Память сильнее времени

13.02.2018 Лого_Почёт-2.jpgАлександр Гаврилович Когутенко наш земляк, Почётный гражданин города, единственный ныне живущий в Московской области полный кавалер ордена Славы. Он прошёл трудными фронтовыми дорогами от Сталинграда до Берлина. Много лет минуло с тех пор, но ветеран Когутенко до сих пор с болью в сердце вспоминает о своих боевых товарищах, которым не суждено было вернуться домой. Сам он был четырежды ранен, но каждый раз, подлечившись в медсанбате, возвращался в свою роту автоматчиков 216-го стрелкового полка 8-й гвардейской армии, с которой штурмом брал Берлин и праздновал Великую Победу.

Десять человек взял в плен
На той войне событий, которые остались в моей память на всю жизнь, было много, – вспоминает Александр Гаврилович. – Помню, однажды я получил задание сопровождать офицера связи с пакетом. После выполнения возвращался назад. Чтобы сократить время, пошёл напрямик через ржаное поле, посреди которого извивался глубокий овраг. Где-то на середине пути я заметил во ржи движущихся мне навстречу людей в касках. Каски были немецкие. В голове пронеслась мысль: заметили ли они меня? Посчитал – 13 человек, а я один. Пригнувшись, стал уходить в сторону и наткнулся на воронку от бомбы. Прыгнул в неё… и, к удивлению, увидел немца, который был ранен. В испуге он поднял руки с просьбой не стрелять. Я быстро связал его. Немцы подходили всё ближе и ближе. Поняв, что встречи с ними вряд ли удастся избежать, принял решение внезапно атаковать их. Гранаты одна за другой разрывались у ног фашистов, автоматная очередь преградила им путь. Они упали на землю. А через несколько минут, которые показались мне вечностью, фашисты стали подниматься и сдаваться. Десять человек я привёл в расположение своей части. За этот поступок я получил медаль «За отвагу».
С начала февраля и до апреля 1945 года мы удерживали Кюстринский плацдарм. Это на западном берегу реки Одер, рядом с немецким городком Кюстрин. Его называли воротами в Берлин. Поэтому немцы предпринимали до десяти контратак, чтобы сбросить нас в реку. Но мы выстояли. А потом пришло время штурма Зееловских высот – стального замка Берлина, так сами немцы их именовали.
16 апреля, перед рассветом, содрогнулась вся полоса Кюстринского плацдарма. Первые окопы мы взяли почти без потерь. Но немцы перевели основные силы во вторую полосу обороны. И нас встретило сильнейшее сопротивление. Дело доходило до рукопашного боя. Много в тех окопах погибло и наших, и немцев. Дрались с небольшими передышками пять дней.

Память_2.jpg

Порох с запахом шоколада
Мы преодолели последнюю линию обороны немцев 21 апреля и вышли на окраину Берлина. Начались уличные бои, штурмовать приходилось каждый дом. Занимались всё новые и новые кварталы. Штурмовая группа, в состав которой входила наша рота, шла вдоль реки Шпрее. При подходе к мосту через один из каналов нашу группу обстреляли из крупнокалиберных пулемётов и фаустпатронов. Огонь вели из здания, стоявшего в глубине улицы. Моему отделению было поручено подавить ближнюю огневую точку.
После миномётного обстрела здания мы подобрались к его торцу, взломали металлическую решётку на одном из окон, и я с тремя солдатами вошёл внутрь. А для прикрытия оставили нескольких автоматчиков снаружи. Внизу немцев не оказалось, стук пулемётов был слышен вверху. Мы поднялись по лестнице на второй этаж – в углу у окна сидели два немца и с усердием «поливали» улицу свинцовым градом из пулемётов. Два других наводили фаустпатроны на цели. Мы ликвидировали эту огневую точку. Путь к дальнейшему продвижению наших солдат был открыт. Оглядевшись, мы поняли, что находимся на кондитерской фабрике – на подставках стояли ёмкости с застывшим шоколадом. Так солдаты отведали немецкого шоколада.

С девочкой спасённой на руках…
Штурм немецких кварталов продолжался. Нам предстояло форсировать канал, впадающий в реку Шпрее. Там, за каналом, находился бункер Гитлера с его ставкой. Неподалёку высилось здание Рейхстага. Сам мост был заминирован. А пройти на другую сторону канала через тоннель метро оказалось невозможно – фашисты его затопили. И спасавшиеся от обстрелов женщины, дети, старики, раненые солдаты – все погибли. Нашей штурмовой группе был дан временный отдых.
Вдруг в этой тревожной тишине слышим детский плач и крики: «Мути, мути!» За несколько минут до атаки наш сержант Масалов на виду у немцев побежал к мосту узнать, что там происходит. Под мостом он увидел окровавленную женщину. Она была мертва. Поясом от платья к ней был привязан ребёнок. Белокурая девочка, не понимая, что случилось с мамой, дергала пояс и звала её. Наш сержант забрал трёхлетнюю девочку и, бережно прижимая к себе, шёл с ней по набережной во весь рост. Говорят, что именно его подвигу и посвящён памятник-монумент в Трептов-парке в Берлине.

Развалинами удовлетворён!..
Мы форсировали канал. До бункера имперской канцелярии было рукой подать. 30 апреля над куполом Рейхстага мы увидели красный флаг. Но война ещё продолжалась. Слышались выстрелы в окружённом городе, шли бои в подвалах Рейхстага. Но нам штурмовать его не довелось, мы подошли позже. Все стены были испещрены пулемётными осколками, снарядами. И подписями. Свободного места на расстоянии вытянутой руки уже не было. Я, как и многие, забрался на чьи-то плечи, увидел: «Развалинами удовлетворён!» И поставил под этими словами свою подпись.
А 2 мая немецкое командование объявило о своей капитуляции. Радости нашей не было предела. Мы салютовали в честь Победы. В обед к нашей кухне стали подходить голодные немецкие ребятишки с разными ёмкостями. Голод оказался для них страшнее русского солдата. Они протягивали свою посуду, повар накладывал им кашу, давал в ладошку по кусочку немецкого шоколада. И они вместо спасибо говорили: «Гитлер капут!»

* * *
В 1948 году гвардии старшина Когутенко был демобилизован. Окончил Уральский политехнический институт. Более 30 лет работал ведущим конструктором Центрального конструкторского бюро экспериментального машиностроения (конструкторское бюро С.П. Королёва). Участвовал в разработке систем различных космических кораблей. Участник парадов на Красной площади в Москве в ознаменование 40-летия и 50-летия Победы в Великой Отечественной войне.
11 февраля Александру Гавриловичу Когутенко исполнилось 94 года. Поздравляем его с днём рождения. Низкий поклон вам за то, что, не жалея своей жизни ради нас и наших потомков, вы героически сражались во имя Победы. Ваш подвиг всегда будет жить в наших сердцах. Здоровья вам и благополучия!

Свой первый орден Славы Александр Гаврилович получил в Польше. Его рота форсировала реку Вислу. Там выстояли, а вот когда вручали орден, Александр Гаврилович чуть не погиб...
Рядовых собрали в полуразрушенном здании в лесу. Александр Гаврилович помнит, что он стоял вместе с товарищем около окна, когда началась стрельба. Товарища тогда убили.
Второй орден Славы он тоже получил в Польше – прыгнул во вражеской окоп и взял в плен немецкого солдата. Третий – самый почётный – ему вручили уже после войны, в 1946 году, за штурм одного из домов в Берлине, в котором гитлеровцы устроили засаду.
Всего полных кавалеров ордена Славы – 2674, из которых четыре женщины.
Орден Славы I, II и III степеней – военный орден СССР, учреждён Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 ноября 1943 года. Орденом награждались военнослужащие рядового состава, сержанты и старшины Красной Армии, а в авиации и лица, имеющие звание младшего лейтенанта. Вручался только за личные заслуги, воинские части и соединения им не награждались.
Александр Когутенко сного лет состоял в городском Совете ветеранов, вёл патриотическое направление, рассказывал школьникам всю правду о войне.



Возврат к списку