01.08.2024
6 июля отмечается День памяти народного ополчения Московской области.
Первые дни Великой Отечественной войны коренным образом изменили жизнь страны. Полным ходом шла всеобщая военная мобилизация. Когда стало понятно, что под напором наступающего врага под оккупацию попадают значительные территории, было принято решение об эвакуации на восток из европейской части страны многих промышленных предприятий. В начале июля на призыв коммунистической партии о создании народного ополчения откликнулись не подлежащие мобилизации граждане страны — пожилые, имеющие какие-либо заболевания. Первоначально на подразделения народного ополчения возлагались задачи по охране военных объектов, по тыловому обеспечению действующей армии, строительству оборонительных сооружений. Ополченцы из городов Калининграда и Костино, селений болшевской округи, входивших тогда в Мытищинский район, были зачислены в мытищинский батальон, который включили в дивизию народного ополчения Ростокинского района столицы. Сборным пунктом стали две московские школы, в одной из которых — №1539 на улице Маломосковской впоследствии был создан музей дивизии, получившей название — 13-я Ростокинская дивизия народного ополчения г. Москвы. Её костяк составили кадровые рабочие завода «Калибр». Командиром дивизии был назначен Павел Ефремович Морозов, его заместителем по пропаганде и агитации, военным комиссаром — Пётр Григорьевич Тарасов. После войны Пётр Григорьевич написал воспоминания, которые в 2017 г. издала его дочь. Эта книга называется «99 дней жизни 13-й Ростокинской дивизии народного ополчения гор. Москвы. Формирование, обучение, боевые действия, гибель дивизии. Воспоминания военного комиссара дивизии».
Из Москвы на оборонительные рубежи
Дот в Парке памяти в Холм-Жирковском
Первые дни ополченцы провели в Москве на казарменном положении. В ночь с 7 на 8 июля поступил приказ выйти из Москвы, покинуть которую нужно было ночью, и, совершив затем 35-километровый переход, оставаться на линии от деревни Снегири на Волоколамском шоссе до деревни Козино в районе Старо-Пятницкого шоссе. На Можайской линии обороны ополченцы рыли окопы, сооружали блиндажи и дзоты.
Ещё по дороге 15 человек не выдержали напряжения в пути к месту назначения, их отправили в местные больницы. Многие получили на марше необходимую медицинскую помощь — в дивизии было три врача, им помогали девушки-добровольцы, активистки общества Красного Креста и Осоавиахима, обучавшиеся на медсестёр. Для приготовления пищи не хватало походных кухонь и котлов. На каждую роту выдали только по две лопаты. Ополченцам помогали соседние колхозы, собравшие вёдра для приготовления пищи, лопаты, топоры, пилы. На месте построили шалаши для сна и укрытия от дождя. Первые дни склады и ящики со штабными документами часовые охраняли с дубинами в руках. А вскоре дивизии выделили 17 машин, 30 винтовок для часовых, 300 патронов к ним, часть необходимого обмундирования.
Следующий приказ, поступивший 18 июля, предписывал 13 ДНО перейти на новый рубеж в район Волоколамск — Осташево, на оборудование линии обороны по берегу реки Рузы. Там ополченцы построили эскарпы (крутые откосы, часть фортификационного сооружения) протяжённостью почти 20 километров, дзоты и блиндажи. Рыли окопы полного профиля, вторую линию окопов. Одновременно проводилась боевая подготовка, изучалось вооружение. В середине августа в дивизии началась подготовка к борьбе с парашютными десантами противника. Враг быстро приближался к Москве, а оружия не хватало.
На Вязьму
Мемориал ополченцам в Холм-Жирковском
В конце августа дивизия заняла рубеж обороны западнее Вязьмы, в 18—20 километрах от города. Около 130 километров пути от Волоколамска шли просёлочными дорогами, двигаясь главным образом ночью. На передислокацию было дано пять суток. Днём можно было идти по лесистой местности и в случае, если не было опасности воздушных налётов, без выходов на Минское шоссе. По нему через мост разрешено было перейти только реку Вязьму.
На месте предстояло создать очередную полосу обороны. Работы шли в лесу западнее Вязьмы. Создавалась линия укреплений с противотанковым рвом, батальонными отсечными позициями, с дотами и дзотами вдоль Минского шоссе. Устраивались лесные завалы и засеки. Передний край полосы обороны проходил по линии от левого фланга (от станции Семлево, деревня Азарово) вплоть до берега реки Вязьмы. В целом помощи от штаба 32-й Армии, в состав которой на тот момент входила дивизия, не было.
У ополченцев возникал законный вопрос, поднимавшийся на партийных собраниях, — почему не выдают в достаточном количестве положенного оружия?
На этой позиции вражеская авиация сразу же начала бомбить левый фланг дивизии, начались потери личного состава. Налёты повторялись не один раз. За 15 дней расстояние между фронтом и позициями 13 ДНО сократилось в два раза. Всё ещё катастрофически не хватало артиллерии. Совершив вылазку к линии фронта, ополченцы нашли там брошенный танк Т-34 и два броневика, которые отбуксировали в расположение дивизии, и приступили к их ремонту. Было получено 37 танкеток, требующих ремонта. Их также привели в боевое состояние. Когда эти сведения стали известны военному совету 32-й Армии, оттуда поступил приказ передать оба броневика и пять танкеток для охраны штаба, а 22 танкетки для других дивизий народного ополчения. Несмотря на приказ отдать штабу танк, его оставили, невзирая на угрозу ареста.
Боевые действия
Памятник «Плечом к плечу» в Ростокино
29 сентября, в соответствии с новым приказом, в ночь на 30 сентября дивизия форсированным маршем вышла на восточный берег Днепра у устья реки Вязьмы близ деревни Сумароково, совершив за семь часов переход в 70 километров. На тот момент бойцов старше 50 лет было 60 процентов. 13 ДНО включили в состав 19-й Армии, преобразовав её 26 сентября в 140-ю стрелковую дивизию. Она должна была занять позиции на правом фланге 19-й Армии, обеспечивая взаимодействие с левофланговой дивизией соседней 30-й Армии. На этом рубеже ростокинцы вскоре встретились лицом к лицу с врагом, ценой огромных потерь удерживали его там, а затем немногие выжившие в боях, вырываясь из окружения, отступили к Москве.
Первые подразделения на участке сосредоточения в лесу южнее деревни Михалево утром 1 октября сразу же попали под авианалёт. «Мессершмиты» появились в небе на рассвете. К западу были слышны отдалённые залпы артиллерии. На указанном в приказе командования месте штаба 19-й Армии не оказалось. Разведчики отправились на его поиски, и их сведения ошеломили! На всём участке фронта от Минского шоссе по берегу Днепра никаких наших воинских частей не было. Как и справа 30-й Армии. Ни справа от занятых позиций, ни слева наших войск обнаружено не было. Разведка доложила, что на месте 30-й Армии находятся танки врага. Такая обстановка сложилась в результате прорыва фронта гитлеровцами, в нескольких местах они вклинились в нашу оборону.
При попытке разведгрупп приблизиться к опушке раздался пулемётный огонь противника. Ещё два пулемётных расчёта были обнаружены вдоль дороги, идущей от Холм-Жирковского к городу Вязьме. В ходе первых боестолкновений стало понятно, что противник имеет значительное огневое и техническое превосходство. Скоро потери личного состава превысили сто человек. Наступление было приостановлено, командование распорядилось занять выгодные рубежи и закрепиться на них. Под огневой контроль был взят участок дороги от Днепра до села Пигулино, переправа через реку Вязьму. Группы бойцов делали вылазки за трофейным оружием, у них появились немецкие автоматы и гранаты.
Стало известно, что многие части Красной Армии попали в окружение и пробиваются к своим с боями. Сил, чтобы создать прочную линию обороны по Днепру, уже не было. Командование приняло решение об отводе войск. 140-я стрелковая дивизия стала арьергардом, прикрывающим отход частей, воевавших на этом участке фронта.
В течение нескольких суток, с 4 по 7 октября, по мере прорыва из окружения, части Западного фронта подходили к переправе на Днепре. Гитлеровцы стремились взять её под свой контроль. Наиболее угрожающе складывалась обстановка с севера по линии пересечения полевой дороги и реки Соли в трёх километрах южнее Холм-Жирковского и далее на восток к устью Вязьмы возле села Пигулино, а также с юга от устья Соли до деревни Никулино. К моменту окончания переправы 140-я стрелковая должна была закрыть весь берег Днепра и держать там противника. 4 октября немецкая пехота скапливалась на окраине Холм-Жирковского. В ходе бомбёжки боевых подразделений на левом берегу Вязьмы появились многочисленные жертвы. На этих позициях началось наступление немцев, их атаки были отбиты. С 5 по 9 октября шли бои с превосходящими силами противника. В ночь с 8 на 9 октября из окружения пробился последний из ожидаемых отрядов. В 140-й дивизии оставалось не более 30 процентов от личного состава, прибывшего на рубежи к 1 октября. На исходе были боеприпасы, и нельзя было пополнить их. С окончанием переправы поступил приказ об отходе от Днепра. Однако немцы за ночь форсировали реку и пошли в наступление крупными силами пехоты и танков, расчленив наши подразделения. Подрывники взорвали переправу, когда на противоположной стороне реки послышалась немецкая речь. На рассвете следующего дня немцы начали наступление. Встретив сопротивление на Днепре и на плацдарме за Вязьмой, немцы вызвали авиацию, которая бомбила и машины с ранеными.
В окружении
Вырваться из окружения всей колонной было уже невозможно. Через каждые 60 метров стояли танки и бронетранспортёры гитлеровцев, боеприпасов у наших бойцов не было. Поступил приказ прорываться мелкими группами. Чтобы колонна разбилась на отряды, и они смогли уйти от врага, требовалось время. На бойцов 140-й стрелковой дивизии была возложена задача удержать немцев до сумерек 10 октября, чтобы за это время все, кто сможет, ушли на 15—20 километров… В последних числах октября малочисленные отряды встретились на берегу Рузы у деревни Чернево, западнее Волоколамска. Путь к Москве по оккупированной земле они прошли вместе — от деревни Чернево к станции Чисмена между Волоколамском и Истрой. В этом районе сводный отряд прорвался за линию фронта к своим.
В Москве ещё в 1950-х гг. проходили встречи потомков ополченцев 13 ДНО. Про катастрофу под Вязьмой тогда писали мало, но их дети, а потом и внуки, хранили память о беззаветно преданных Родине людях, отдавших за неё жизнь и долго остававшихся в безвестности. О многих из них и сейчас нет никаких сведений. Они погибали под огнём врага, попадали в плен, умирали в концлагерях. Прошло время, и появилась возможность работать в архивах, публиковать воспоминания, проводить конференции. В Ростокинском районе создано Сообщество родственников ополченцев 13 ДНО. На сайте 13dno.ru размещён список бойцов дивизии, и он регулярно пополняется новыми именами, среди которых — фамилии жителей нашего города (Калининграда и Костино). На полях войны близ Холм-Жирковского работал отряд «Память» королёвской школы №1. На стенах храма во имя Ахтырской иконы Божией Матери в Пигулино увековечены имена ополченцев, идёт их постоянное поминовение.
В храме молятся перед иконой Одигитрии Вяземской ратной. В Москве, в память об ополченцах 13 ДНО, в парке на Яузе у Ростокинского акведука установлен памятник «Плечом к плечу».
Каждый год, весной и осенью, Сообщество организует поездки в Холм-Жирковский. Рядом с поселением 26 ноября 2011 г. был открыт мемориал ополченцам, там разбили Парк памяти. Каждое дерево посажено в честь бойца-ополченца, а рядом с ним — табличка с именем. Одна из берёз в парке посвящена ополченцу Глебову Егору Николаевичу, портному Болшевской трудовой коммуны. В майской поездке гости — потомки героев и ученики московской школы №1539, ребята из Смоленска — приняли участие в митинге, благоустраивали парк, устанавливали новые таблички с именами бойцов.
Думаю, что такое место памяти должно появиться и на нашем городском мемориале.
Нина Закалюкина,
фото автора
Комментарии для сайта Cackle
