Искусство контрразведки: уроки прошлого и современные вызовы

Ежегодно 15 февраля королёвцы отмечали День памяти воинов-интернационалистов: приносят цветы на Мемориал Славы, чтобы возложить их к памятнику, установленному в честь земляков, погибших в «горячих точках», отдают дань уважения ветеранам боевых действий. Советник генерального директора, председатель Совета ветеранов войны, труда, боевых действий и военной службы АО «КТРВ» генерал-лейтенант Владимир Бугреев, будучи сотрудником военной контрразведки КГБ СССР — ФСБ России, принимал участие в различных военных конфликтах. Читатели «Калининградской правды» уже знают, как проходила его служба в Группе советских войск в Германии и Афганистане. Владимир Иванович также был командирован в Чечню во время первого вооружённого конфликта в 1995 году. Он согласился рассказать и об этом периоде, а ещё поделился своими взглядами на текущую международную ситуацию. Символично также, что встреча произошла в преддверии Дня защитника Отечества.

Первая и вторая чеченские войны (1994—1996 и 1999—2009) стали прямым следствием распада СССР. На фоне ослабления центральной власти в Чечне усилились сепаратистские настроения. В 1991 году была провозглашена независимая Чеченская Республика Ичкерия. В официальных кругах территория по-прежнему считалась субъектом РФ.
Противостояние вылилось в вооружённый конфликт, который завершился Хасавюртовскими соглашениями, фактически предоставившими Чечне независимость и приведшими к хаосу и росту преступности. Вторая чеченская война началась после вторжения боевиков в Дагестан и серии терактов в российских городах, в том числе в столице. Она завершилась восстановлением федерального контроля над регионом и отменой режима контртеррористической операции (КТО).

Мы обеспечивали поступление оперативной информации. В тот период командующим армейской группировкой Северо-Кавказского военного округа был генерал Геннадий Трошев. Он контактировал с Асланом Масхадовым, который занимал должность начальника Главного штаба Вооружённых сил непризнанной Чеченской Республики Ичкерия. Я несколько раз участвовал в подготовке Трошева ко встрече с Масхадовым. Доводил вопросы, которые было необходимо решить, а после — принимал отчёт. Помню, чтобы обеспечить запись разговора, предложил Трошеву воспользоваться звукозаписывающей техникой. А он говорит: «Да, неудобно, они проверят, генерал — и с техникой...» Поэтому вместе с ним я отправлял С., сотрудника контрразведки. Он выступал в роли помощника Трошева и носил на себе звукозаписывающую технику. Потом записи переговоров с Масхадовым расшифровывались и использовались по необходимости.

Ещё одной ключевой задачей было освобождение наших военнопленных через обмен или выкуп.

— Были ли в этой Вашей работе не-обычные или запоминающиеся эпизоды?

Ещё такой был случай. Майор ГРУ Д. с группой спецназа оказался в окружении. Их вынудили сдаться в плен — в случае отказа все были бы уничтожены. Стояла задача освободить офицера. Переговоры с чеченской стороной не клеились — получали отказы. Мне пришлось разрешить отдать 14 боевиков и брата первого президента непризнанной Чеченской Республики Ичкерия Джохара Дудаева, который в это время находился у нас. Первый заместитель начальника ГРУ Генерального штаба Вооружённых сил РФ генерал-полковник Валентин Корабельников, впоследствии — генерал армии, Герой России, в Чечне, к слову, тоже работал под оперативной фамилией, был очень недоволен, когда узнал об освобождении майора Д. Он счёл его трусом и предателем. На что я ему возразил: «Если бы он не сдался, все были бы уничтожены, в том числе солдаты. Учитывая, что речь идёт не о войне в классическом понимании, а о противостоянии с бандитам, это неразумно». Куликов тоже на меня немножко обиделся в этой ситуации. Он планировал обменять этих боевиков на пленённого подполковника внутренних войск. Тогда я, помню, сказал: «Поймите, для меня разницы нет, чей военнослужащий: Министерства обороны, МВД, ФСБ. Все они — свои».

В общей сложности при моём участии были возвращены из плена 34 солдата, сержанта и офицера.

— Случались ли ситуации, когда Ваша жизнь оказывалась под угрозой? Что Вы чувствовали в тот момент?

Помню, неоднократно прилетал директор ФСК России Сергей Степашин. Его должна была сопровождать группа «Альфа», которую возглавлял подполковник Сергей Шишин, он потом стал генерал-полковником, заместителем начальника ФСБ России Николая Патрушева. Но Степашин отмахивался: «Да, что там сопровождать-то? БТРы эти…» Поэтому он, будущий директор ФСБ России Николай Ковалёв, который в Чечне находился постоянно, и я вместе с ними на УАЗике по Грозному и в другие места ездили без сопровождения и, надо заметить, без опасений. Вот один показательный случай... Степашин, Ковалёв, начальник Управления ФСК и ФСБ России по Чеченской Республике генерал-майор Григорий Хопёрсков, будущий генерал-лейтенант, Герой России, и я отправились из Грозного в освобождённый Гудермес на бронепоезде, да ещё в сопровождении двух боевых вертолетов Ми-24! Однако там, в Гудермесе, мы принимали участие в собрании местных жителей. Оно проходило в каком-то клубе. Было многолюдно, стоял шум и гам. В такой обстановке нас могли легко ликвидировать — угроза была вполне реальной. Это лишь подтверждает моё убеждение: кому как повезёт. Страх же всегда можно преодолеть.

— Считаете ли Вы, что чеченский конфликт — следствие распада Советского Союза?

— Как всё запутанно! Как можно быть уверенным, что тот или иной агент — действительно наш, а не вражеский?

Допустим, такой факт. Наш агент, чеченец, принимал участие в совещании, которое проводили Дудаев, Масхадов и Руслан Гелаев, был такой бандит. Наш агент был оснащён звукозаписывающей аппаратурой. Когда он вернулся, все записи срочно расшифровали, документы вечером были переданы Куликову, который сказал: «О, как контрразведка работает! Было 6—7 часов назад совещание у Дудаева, и вот, смотрите, я зачитываю, какие выступления прозвучали, какие задачи поставлены!» Со стороны кажется: отлично выполненная работа — и только. Но ведь в тот момент нашему агенту, да и его семье, поскольку он — местный житель, грозила смертельная опасность. Бандиты, если раскроют — уничтожат! Представляете, какая выдержка тут нужна? Это только один из эпизодов. Поэтому, не скрою, мне было приятно, когда Куликов в Чечне вручил мне нагрудный знак ВВ МВД России «За отличие в службе» со словами: «Награждаю орденом внутренних войск, заслужил!»

— Вернёмся к причинам. Почему в 1990 годах по всей стране вспыхнули беспорядки? Жили 70 лет бок о бок — и вдруг массовые волнения, сепаратизм, терроризм?

Получается, программа развала Советского Союза, к сожалению, была выполнена. Мы не будем говорить, кто виноват, просто объективная реальность.

Ещё мне хотелось бы напомнить, как важно осознавать, насколько может быть эффективной западная пропаганда. Вспоминаю службу в Группе советских войск в Германии. В городе Веймере у нас была квартира, которую её хозяева предоставляли нам для оперативных целей, то есть для встреч с немецкой агентурой. Они были молодыми людьми, когда у власти стоял Гитлер. По их словам, в то время действовала эффективная геббельсовская пропаганда: до них доводили, что нападение на Советский Союз — это освободительный поход немецкой армии, чтобы спасти русский народ от злобных большевиков и тирана Сталина. Кроме того, их убеждали, что Советский Союз — это тюрьма народов, эти народы и территории, на которых они проживают, надо освободить. И рядовые немцы были в этом уверены — о том, что в 18 км от Веймера находился концлагерь «Бухенвальд», они не знали.

В политотделе 79-й гвардейской танковой дивизии, в помещении спецпропаганды, я видел немецкие газеты, журналы и листовки, выпущенные в начале Великой Отечественной войны, в первой половине 1940-х годов. Меня поразило, что они были напечатаны на прекрасной бумаге, иллюстрированы красочными снимками и рисунками. И по содержанию: я читал и понимал, что в 1941 году тексты были эффективными. Любопытный момент: когда стало понятно, что Красная Армия наступает, тон изменился. Население Германии начали запугивать. Особенно яркое впечатление на меня произвёл следующий рисунок: Красную Армию изобразили в виде огромного медведя со зверским выражением морды, на его голове — будёновка со звездой, в правой лапе — молот, в левой — серп, внизу — перепуганные женщины и детишки немецкие. То есть показывали, что русский медведь придёт и будет всех уничтожать. Пропаганда эффективно действует, к сожалению, и сейчас на Украине, а мы ведь братские народы. Это очень печально, но происходит то же самое.

— Вы же служили в Прикарпатском военном округе и можете говорить об этом не понаслышке?

Когда я был старшим оперуполномоченным особого отдела в танковом полку в городе Ужгороде, тоже поступила оперативная информация, что солдат по фамилии, до сих пор помню, Марыконь занимается сбором военной информации. Мы провели комплекс оперативных мероприятий и собрали доказательства. Но поскольку связи с иностранной разведкой не выявили, да и объём военной информации был незначительным, решили с ним провести профилактическую беседу. Он признался, написал объяснительную, пообещал, что больше заниматься подобным не будет. На этом всё закончилось. Спустя несколько лет, когда я уже проходил службу во Львове, мы случайно с ним столкнулись на железнодорожном вокзале. Ну, отношения-то остались нормальными, и я у него ещё раз поинтересовался, действительно ли он занимался сбором военной информации. Он сказал, что было дело, решил — неудобно ехать к дяде, который живёт в ФРГ, с пустыми руками.

— Я правильно понимаю, что подобные настроения поддерживались извне?

Тем более ситуация не изменилась после развала Советского Союза. В январе 2001 года меня направили в Америку в составе группы российских генералов. Разумеется, не как генерал-лейтенанта военной контрразведки. Во всех документах значилось, что я — заместитель начальника Главного управления воспитательной работы Вооружённых сил РФ, то есть политработник. Мы выезжали на военно-морские и военно-воздушные базы. Затем в Пентагоне — Министерстве обороны США — состоялся круглый стол, за которым собрались наши и американские генералы. После него мы шли по территории Пентагона, естественно, под контролем американских офицеров. Я заметил затемнённый коридор, из интереса в него свернул и увидел, что вся стена занята стендами с фотографиями, на которых изображены вместе американские и украинские военнослужащие. Стало понятно, что между США и Украиной есть военное содружество. Сопровождающий был напуган, когда увидел, что я свернул в этот коридор: он сказал, что здесь нельзя находиться, и поспешил меня вывести.

То есть на протяжении многих десятилетий идея раздора поддерживалась Западом и Америкой. Так что, когда мы прислушивались к советам американцев — в период распада Советского Союза и разрушения вооружённых сил страны — они нам одобрительно хлопали и были довольны, поскольку их целью было максимально ослабить нас. Понятно, что вероятность уничтожения нашей страны посредством ядерного удара или прямой военной агрессии крайне мала. Наши противники прекрасно знают, что у нас был и есть ответ, к тому же в случае применения ядерного оружия возникает угроза для всего человечества, а вот ослабить такими действиями, как, например, на Украине, возможно. Запад и Америка, как когда-то Гитлер, считают, что надо развалить Россию, хотят расселить нас по национальным квартирам. Вот, только они забывают, чем тогда всё закончилось — Победой советского народа в Великой Отечественной войне.

Поэтому, во-первых, нам надо помнить, что нет плохой нации, есть плохие люди. Поэтому прошлый год был объявлен президентом РФ Владимиром Путиным Годом защитника Отечества, а нынешний — Годом единства народов. Во-вторых, необходимо поддерживать вооружённые силы и оборонный комплекс страны в таком состоянии, чтобы ни у одного нашего потенциального противника не возникало даже мысли о возможности угрожать нам или агрессивно действовать в отношении нас.

СПРАВКА:
Владимир Бугреев служил на оперативных и руководящих должностях в органах военной контрразведки КГБ СССР — ФСБ России на территориях Прикарпатского, Дальневосточного, Забайкальского военных округов, в Группе советских войск в Германии. Участвовал в боевых действиях в Афганистане и Чечне. В составе внутренних войск МВД СССР действовал в условиях чрезвычайного положения на территории Средней Азии и Казахстана.
Имеет награды СССР, России, Афганистана, ГДР различного достоинства и ведомственные награды КГБ, ФСБ, МВД, Министерства обороны, Совета безопасности РФ, носит звания «Воин-интернационалист», «Почётный сотрудник контрразведки», «Почётный машиностроитель» и «Почётный ветеран Подмосковья».
Ведёт активную общественную деятельность: он — председатель Совета ветеранов войны, труда, боевых действий и военной службы АО «КТРВ», Совета корпоративного отделения Союза машиностроителей России и Общественного совета при УМВД России по городскому округу Королёв.