Главный конструктор

Все двадцать лет деятельности Сергея Павловича Королёва на посту Главного конструктора наша страна сохраняла мировое первенство в освоении космоса. Известно высказывание доктора Вернера фон Брауна в ответ на вопрос о причинах отставания США: «У нас не было своего Королёва».

«Запущен искусственный спутник Земли! Автоматическая станция достигла поверхности Луны! На орбите — корабль с Юрием Гагариным на борту! Алексей Леонов вышел в открытый космос!» И особо подчёркивалось «впервые в мире». Не называлось только имя Главного конструктора космической техники, оно было засекречено. И лишь на следующий день после его смерти мир узнал, кто стоял за этими удивительными свершениями. А ещё много лет спустя были раскрыты географические координаты космического Олимпа — Подлипки, подмосковный Калининград...

Сергей Королёв принадлежал к поколению мальчишек 20—30-х годов прошлого столетия, которые мечтали о небе, о том, чтобы подержать в руках штурвал настоящего самолёта. Только был он из них самым одержимым и упорным в достижении цели. Единственное, что было доступно тогда для юноши, — планер, и он проектировал, строил, сам испытывал свои конструкции и со временем стал превосходным лётчиком-планеристом. Место для испытаний безмоторных летательных аппаратов — Коктебель — помог выбрать человек, без которого невозможно представить эту жемчужину Крыма, — замечательный поэт и художник Максимилиан Волошин. Руководителем дипломного проекта студента Королёва был А.Н. Туполев. Но планер — тихоходный, зависящий от воздушных потоков аппарат — не мог надолго увлечь Сергея. Нужны другие скорости и высота! Он уже знал, что дать это в перспективе может только ракета. Лишь она способна преодолеть земное притяжение и выйти в космос. После знакомства с трудами К.Э. Циолковского судьба будущего Главного конструктора определилась окончательно.

25-летний инженер Королёв со своими единомышленниками, такими же энтузиастами, организует ГИРД (группу изучения реактивного движения). Помимо него самого, в неё вошли Ф.А. Цандер, М.К. Тихонравов, Ю.А. Победоносцев, консультантами были приглашены сам К.Э. Циолковский (заочно), профессор Н.А. Рынин и известный популяризатор науки Я.И. Перельман. Молодые, дерзкие, не всегда сытые королёвцы сутками пропадали за чертежами, в мастерской, на испытательном полигоне. Поначалу ракеты, капризные и вертлявые, никак не хотели взлетать, а взлетая, не ложились на нужный курс.

Уже в 1933 году гирдовцы провели успешные запуски двух ракет — на гибридном топливе и с жидкостными реактивными двигателями (ЖРД). Теперь молодым исследователям стало ясно направление, по которому следует двигаться дальше: совершенствовать наработанные модели, наращивать мощность двигателей, чтобы ракета могла подняться на высоту, недостижимую для самолётов. Успех королёвской группы изучения реактивного движения оказался заразительным, и аналогичные группы стали появляться в других городах страны. Вскоре в Москве, после объединения Московской ГИРД и Ленинградской ГДЛ (газодинамической лаборатории) под руководством В.П. Глушко, был создан первый в мире Реактивный НИИ (РНИИ), в котором С.П. Королёв при участии Е.С. Щетинкова создал и испытал в мае 1934 года первую крылатую ракету. В том же году выходит его книга «Ракетный полёт в стратосфере».

Скупое перечисление фактов, приведённое выше, даёт одно преимущество: оно отчётливей выявляет масштаб профессионального роста Королёва. Видно, как стремительно развивался его конструкторский дар. Да и сам он уже не был тем прежним молодым инженером, у которого энтузиазма больше, чем знаний и умений. Это вдумчивый, зрелый, опытный творец; редкие неудачи закалили его, а более частые успехи не снизили требовательности к себе. В нём сочетаются богатое воображение и трезвый, практичный инженерный ум. Он позволяет идее свободно бродить, обретать причудливые формы, но как только почувствует, что она достигла «восковой зрелости», вцепляется в неё мёртвой хваткой и жёстко проверяет конструкторской алгеброй. В эти годы он часто переживает упоительное состояние, которое присуще подлинным творцам: Я ВСЁ МОГУ!

Он всё может, и идей в достатке, но... Наступает 27 июня 1938 года. Арест, обвинение во вредительстве, 58 статья УК РСФСР — 10 лет лагерей. Из лагеря он шлёт многочисленные обращения во всевозможные инстанции. Помимо жалоб на необоснованный приговор, — крик души: «Дайте работать, я могу принести немалую пользу стране! Нельзя на свободе, пусть где угодно, только дайте возможность заниматься любимым делом!» И кто-то наверху услышал его и отправил в «шарашку» — в специальное КБ-29, где под руководством А.Н. Туполева проводились работы по созданию пикирующего бомбардировщика. Но самолёты Сергею Павловичу неинтересны. Ракеты! С этой мыслью он посылает в верха письма со своими предложениями. Они заинтересовали военных. В ноябре 1942 года Королёва переводят в Казанское ОКБ при авиамоторном заводе №16, там уже работают коллективы А.Д. Чаромского, В.П. Глушко, Б.С. Стечкина и других находящихся под стражей специалистов. Здесь была создана специальная группа реактивных установок. Сергей Павлович разрабатывает эскизные проекты твердотопливных ракет дальнего действия. 27 июля 1944 года он был освобождён со снятием судимости и начал работать уже как свободный человек.

Для исследований в области жидкостной ракетной техники в мае 1946 года создан НИИ-88. Королёв был назначен Главным конструктором ракет дальнего действия. Сергей Павлович почувствовал, что наконец-то он близок к воплощению мечты своей жизни — созданию ракеты, способной вывести на космическую орбиту спутник, а затем и корабль с человеком на борту. Конечно, государство выделяет средства на разработку боевых ракет, и он прекрасно понимает их значение для обороны страны — сам убеждал в этом правительство. Но ведь носитель, способный поднять боеголовку, легко приспособить и для переноса иного груза. Что Королёв понимал под словом «груз», не нужно объяснять. Когда эта перспектива так ясно высветилась, он взялся за работу с удесятерённой энергией. Вот как об этом вспоминает дочь Сергея Павловича Наталия Сергеевна: «Его отличали необыкновенное трудолюбие и исключительная работоспособность... Он работал яростно, страстно, неистово, словно торопился жить, и сутки для него были коротки... Стремление использовать каждую минуту приводило, например, к тому, что полёты на космодром совершались только ночью».

Уже в октябре 1948 года стартовала первая советская баллистическая ракета. А ещё через год прошла успешные испытания созданная под руководством Сергея Павловича ракета Р-2, впервые в мире достигшая дальности 600 километров.

Случались и неудачи. По словам Н.С. Королёвой, при неполадках и авариях Сергей Павлович очень огорчался, однако быстро приходил в себя и мужественно преодолевал это состояние, включая на полную мощь свою железную волю.

Конструкторское бюро, возглавляемое С.П. Королёвым, стало головным и обеспечивало практическую реализацию программ — от научно-технической идеи до производства ракет и космических кораблей. «Сергей Павлович понимал необходимость широкой кооперации научно-исследовательских институтов, предприятий и других организаций для создания, испытания и отработки баллистических ракет дальнего действия и налаживал эту кооперацию с исключительной энергией. Как правило, никто не мог отказать ему в помощи. Его личное обаяние, умение найти время для разговора по душам с учёным, с рядовым конструктором и рабочим во многом способствовали успеху», — пишет академик А.Ю. Ишлинский.

Когда было создано главное детище Главного конструктора: знаменитая «семёрка» — ракета-носитель Р-7, — Королёв доложил в ЦК партии: «Мы можем запустить в космос искусственный спутник Земли!» Перспектива стать первыми в космосе очень импонировала Н.С. Хрущёву, и он дал «добро». Так началась космическая эра.

Каждое достижение королёвцев в космосе становилось эпохальным событием для всего человечества. Настал поистине звёздный час творца, который отдал главному делу своей жизни весь свой могучий талант, все силы. «Он удивлял технической интуицией, широким системным мышлением, волей, стремлением к глубокому проникновению в существо технических решений. Королёв был главной движущей силой на всех стадиях работ: от первоначальной идеи через конструкторскую разработку, производство, привлечение смежных наук и необходимых союзников до лётных испытаний и реализации конечной цели. Своим личным энтузиазмом он увлекал за собой соратников и специалистов смежных профессий. Ему чужды были жадность, зависть, злопамятность. Он не предавал, не обманывал и не терпел обмана, не опасался держать рядом с собой умных и талантливых людей. Он не стремился всё грести под себя и приклеивать своё имя к любой работе, выполненной его школой. Не ревновал к успехам своих учеников. При победах делил лавры на всех, а при поражениях никого не подставлял, смело брал ответственность на себя. Он был жёстким, иногда крутым организатором, но никогда — жестоким». Так вспоминает своего руководителя Борис Евсеевич Черток, бывший заместитель Главного конструктора.

Часто можно услышать: стране повезло, что в нужный момент появился нужный человек. Действительно, талантами и гениями Россия никогда не была обделена, и их появление не бывает ни редким, ни случайным. Безусловно, С.П. Королёв был востребован временем и как носитель передовых идей, необходимых в данных исторических условиях, и как человек, обладающий определёнными качествами для реализации этих целей. Проще говоря: стране нужны были ракетная техника и те, кто способен её создавать. Королёв для этого подходил идеально. В нём сочетались талант учёного, инженера, конструктора, выдающиеся организаторские способности и прекрасные человеческие качества. А вот такое сочетание встречается редко. В этом смысле России и, конечно же, нашему городу действительно повезло.

В День космонавтики (12 апреля) и в день рождения С.П. Королёва (12 января) к его памятнику на главном проспекте города, бюсту и мемориальной доске на территории РКК «Энергия», мемориальной доске на доме, где жил Главный конструктор, и к кремлёвской стене, где он захоронен, люди приносят живые цветы.

Н.Я. Дорожкина и Е.А. Крамарского 

из книги «Мой город, к звёздам устремлённый!», 2003 г.