Я слышу музыку во всём
Ольга Николаевна Суворова 15 лет преподаёт фортепиано в Детской школе искусств нашего города. Для неё важно, чтобы каждый ученик не просто овладел инструментом, а полюбил музыку и научился говорить на её языке. В классе Ольги Николаевны техника и выразительность идут рука об руку: дети учатся не только точно исполнять текст, но и наполнять его смыслом, будь то строгая полифония Баха или яркая образность современных авторов. Именно поэтому выступления её воспитанников отличаются настоящей художественной глубиной — а это, пожалуй, самый ценный результат труда педагога.— Ольга Николаевна, расскажите, пожалуйста, как вы пришли в профессию?
— Мои родители — инженеры. Музыкой я сама захотела заниматься в детском возрасте, и уже в четыре года меня отдали в музыкальную школу. Потом я окончила музыкальное училище имени Р.М. Глиэра в Киеве. Эти четыре года стали переломными: у меня был замечательный педагог — Татьяна Николаевна Пивоварова, которую я считаю своим главным наставником. Именно она научила меня слышать, любить и понимать разную музыку. После училища я поступила в Киевскую консерваторию имени П.И. Чайковского, а по её окончании прошла стажировку по классу камерного ансамбля. Путь музыканта всегда долгий и непростой. Преподавать я начала рано, ещё во время учёбы в консерватории.
Так сложилось, что я вышла замуж, переехала из Киева в Королёв, где пришла работать в Детскую школу искусств. Сначала занималась концертмейстерской работой. Со временем у меня сформировался собственный фортепианный класс.
— Какого возраста ваши ученики?
— Разного. Занятия у нас индивидуальные, и это очень важно. Как правило, я беру ребят в возрасте 7—8 лет и веду их все восемь лет обучения. Конечно, не все доходят до конца, не все выбирают музыку как профессию — но я ни капли не сомневаюсь, что занятия музыкой меняют мировосприятие ребёнка и духовно его обогащают. Я убеждена, что музыкой полезно заниматься всем детям — пусть даже не обязательно в школе искусств. Ведь музыка развивает и творческое мышление, и сценическую выдержку, и множество других важных качеств, которые пригодятся в любой сфере жизни. Например, мой сын окончил нашу Детскую школу искусств по классу виолончели, а затем посвятил себя науке — выбрал физику и сейчас развивается в этой области.
— То есть музыку можно видеть и слышать во всём?
— Да. У нас в классе большое окно — оно как живая картина. Я всегда стараюсь обратить внимание детей на то, что происходит за ним: на смену времён года, на оттенки листвы, на игру солнца и облаков, на дождинки, застывшие на стекле. А потом мы вместе думаем, как передать всю эту красоту звуками.
— Достаточно ли только одного желания, чтобы стать музыкантом?
— Нет, конечно. Одного желания недостаточно — нужно много и упорно работать. Но при этом очень важно, чтобы труд приносил радость, чтобы ребёнок занимался с удовольствием. Если я вижу, что ученик старается, я всегда готова его поддержать и помочь раскрыть способности. Для меня особенно ценно, когда в процесс вкладывается не только усилие, но и душа — именно тогда и рождается настоящий результат.
— А есть ученики, которыми вы гордитесь?
— Да, конечно. Максимилиан Пенерджи. Сейчас он — студент Государственного музыкально-педагогического института имени М.М. Ипполитова-Иванова в Москве, учится по классу органа. У меня он прошёл полную восьмилетнюю программу по фортепиано, а параллельно, начиная с пятого класса, осваивал орган под руководством Татьяны Владимировны Гавриловой. Судьба свела Максимилиана с замечательным музыкантом, заслуженным артистом России, органистом Алексеем Паршиным, который разглядел талант юноши и посоветовал выбрать именно этот путь.
Профессия музыканта — непростая, требует огромной самоотдачи. Поэтому я советую идти по этому пути только тем, в ком вижу безграничную тягу к музыке и любовь к этому непростому делу.
— За эти 15 лет насколько изменились дети? Или они остались прежними?
— И более глубоко понимать музыку?
— Да, и это напрямую связано с тем, что стало сложнее запоминать большие объёмы информации. Если раньше ребёнок мог без труда запомнить и пропеть довольно длинную мелодию, то сейчас такая задача даётся всё труднее. Дети стали заметно менее усидчивыми — не каждый может спокойно высидеть даже один урок в первом-втором классе. Поэтому на занятиях с малышами я обязательно делаю паузы: встаём, делаем небольшую зарядку или разминку, переключаем внимание.
— Вы строгий учитель?
— Скорее я бы назвала себя справедливым учителем. Стараюсь сложное объяснить простым, доступным языком. К малышам всегда особый подход. Я не требую всего и сразу: «Разбери, выучи и сыграй мне». Процесс обучения идёт постепенно. Нужно заинтересовать ребёнка. Как-то открыть ему этот мир звуков — через сказку, через живопись. Со старшими учениками я, конечно же, общаюсь более профессиональным, сложным языком. Но и тут важно не подавлять, а направлять.
Мне кажется, нельзя изменить природный характер и темперамент ребёнка. В моей практике не было такого, чтобы тихий, замкнутый ученик к выпуску превратился в яркого артиста, который свободно и легко держится на сцене. Несомненно, происходит какая-то внутренняя «закалка» ребёнка, появляется больше уверенности в своих силах, он учится справляться с волнением. Но при этом холерик не становится меланхоликом, а интроверт — экстравертом. И в этом тоже есть своя ценность: задача педагога — не переделать ребёнка, а помочь раскрыть сильные стороны именно его натуры и найти в музыке своё, личное звучание.
— Говорят: «Вдохновение — такой гость, который не всегда приходит на твой зов…»
— Да, вдохновение и, правда, редкий гость. В основе всего — трудолюбие, ежедневная работа. И тут очень важен союз трёх сторон: педагога, ученика и родителя. Когда ребята приходят в первый класс, я прошу родителей хотя бы какое-то время присутствовать на уроках — просто послушать, чтобы потом грамотно помогать ребёнку дома. Разница в результатах у таких детей заметна сразу: она существенно выше по сравнению с теми, кому родители почти не уделяют внимания.
Конечно, встречаются и сознательные ученики, которым не нужно напоминать про домашние занятия. Но такие ребята, увы, редкость.
Особенно непрост переходный возраст. У многих именно в этот период появляется мысль бросить музыку: «Мне это не пригодится, я не планирую становиться музыкантом». В такие моменты важно не давить, а помочь увидеть ценность занятий шире. Ведь музыкальное образование — это прежде всего огромный кругозор. Даже если ребёнок не выберет музыку профессией, он вырастет грамотным, разносторонне развитым человеком. Мы ведь обучаем не только игре на инструменте.
В программу входит множество предметов: музыкальная литература, сольфеджио, хор, ансамбль и многое другое. Кроме того, ребята регулярно посещают концерты, спектакли, участвуют в конкурсах разного уровня, бывают на мастер-классах у известных педагогов — всё это формирует настоящую культурную среду.
Приятно, что наш город поддерживает талантливых детей. Например, у меня есть ученик — Марк Платонов. Сейчас он в восьмом классе и уже дважды становился победителем конкурса на Грант главы города для одарённых детей в области искусства. В этом году сразу четверо учеников нашей Детской школы искусств получили такие гранты и смогут направить средства на своё дальнейшее развитие. Это — реальная возможность расти дальше.
— А что бы вы хотели пожелать своим ученикам?
— В первую очередь — стать добрыми и творческими людьми. Хочется, чтобы, какую бы профессию они ни выбрали, они несли в мир позитивную энергию, делились тем светом, который рождается в музыке. Пусть в их сердцах навсегда останутся те частички добра, красоты и творчества, которые мы вместе открывали на уроках. Это и есть самое ценное, что остаётся с человеком на всю жизнь.
Любовь Клюева,
фото из архива Ольги Суворовой
Комментарии для сайта Cackle